Архиерей, которого поддерживала паства
До Соловков в жизни Петра уже были аресты и ссылка. В середине 1920-х годов его служение оказалось связано с Воронежем. После смерти престарелого митрополита Владимира местные верующие пожелали видеть Петра своим архипастырем; это избрание получило церковное утверждение.
Воронежцы ценили его проповедь и внимательное отношение к людям. Он поддерживал общее церковное пение и возвращение приходов к единству с Патриаршей Церковью. В обстановке обновленческого раскола такая деятельность вызывала давление властей. После нового ареста Пётр был приговорён к десяти годам лагерного заключения.
Соловецкая жизнь и письма
В 1927 году архиепископ прибыл на Соловки. Он работал сторожем, затем счетоводом. Некоторое время ему удавалось совершать богослужения в ещё действовавшем храме преподобного Онуфрия. Здесь же он составил акафист Герману Соловецкому: память древнего островного подвижника вошла в молитвенную жизнь узника XX века.
Особое свидетельство оставили письма к духовным детям. В них чувствуется боль разлуки, но сохраняются забота о пастве и просьба о взаимной молитве. Архиепископ зависел от редкой почты и ограниченного числа разрешённых отправлений. Закрытие морской навигации ещё сильнее отделяло его от близких.
Анзерская Голгофа
Позднее Пётр оказался на Анзере. Во время эпидемии тифа больницу разместили в бывшем Голгофо-Распятском скиту. Заболевшего архиепископа привезли туда в январе 1929 года; 7 февраля он умер.
Монастырское житие рассказывает о заботе других заключённых, добивавшихся отдельного погребения и возможности молитвенно проводить своего архипастыря. Эти обстоятельства придают истории личный масштаб: даже среди страха и массовой болезни люди старались сохранить достоинство умершего и верность церковному братству. Для памяти о Петре важны обе географические точки архипелага: Большой Соловецкий остров, где он трудился и молился, и Анзер, где завершилась его земная жизнь.